Глеб Анфилов
(1886 – 1938)

          Глеб Анфилов родился в 1886 году в польском городке Ломжа, в небогатой дворянской семье. Его отец, подполковник в отставке, рано умер, и его сыновьям — Глебу и Борису, как детям героя обороны Севастополя, было предоставлено право бесплатного образования. Сначала Анфилов поступил в Воронежский кадетский корпус, а затем в Александровское военное училище в Москве. В 1909 году он был зачислен на юридический факультет Московского университета, который закончил в 1913 году с золотой медалью. Стихи начал писать очень рано. В 1913 году на конкурс имени Надсона представил своё стихотворение, которому была присуждена премия. Был приглашен на литературные четверги В. Брюсова. К этому периоду относятся первые публикации Анфилова в печати. Его стихи выходили в литературно-поэтическом сборнике “Современник”.
          В 1914-1916 годах принимал участие в боевых действия на фронте поручиком саперного батальона и за храбрость был награжден двумя орденами Св. Станислава и орденом Св. Анны.
          После Октябрьской революции стихи Анфилова не публиковались, причиной чему, помимо прочего, являлась высокая требовательность поэта к своим произведениям. Деятельность Анфилова после революции целиком была связана с книгоиздательством. В 1920 – 1921 годах в составе Красной Армии воевал в Донбассе и на Кавказе. После окончания Гражданской войны поселился в Москве.
          В 1935, когда шли повальные аресты вслед за убийством Кирова, 21 февраля Анфилов был арестован по обвинению в “распространении контрреволюционных провокационных слухов”. Одна из двух толстых тетрадей стихов, изъятых при аресте, в дальнейшем пропала. 7 апреля был осуждён Особым совещанием на 5 лет и отправлен по этапу в Забайкалье, на станцию Ксеньевская Бамлага. В заключении работал плановиком-экономистом на строительстве; позже, благодаря покровительству начальника Отделения, оказавшегося знатоком и любителем поэзии, занимался работой, связанной с литературой и театром, стал редактором лагерного журнала, писал стихи. После того, как служебное положение покровителя пошатнулось, был переведён на общие работы, затем в лагерь в Комсомольске. Умер при невыясненных обстоятельствах 21 июня 1938 года.

 

СТИХОТВОРЕНИЯ

* * *

Курок заржавленный
Чернеет строже.
Патроны вставлены
Без лишней дрожи.
О, сколько искренних
Отвергнут помощь,
О, сколько выстрелов
Проглотит полночь.
Поутру сходятся
Из дальних комнат,
О Богородице
Твердят и помнят.
Лежит застреленный
В цветеньи вешнем.
В глазных расселинах
Стоит нездешнее.
А в далях города
Над злым конвертом
Рыдают молодо
О нем бессмертном.

 

СОБАКА

В отдалённом сарае нашла
Кем-то брошенный рваный халат,
Терпеливо к утру родила
Дорогих непонятных щенят.

Стало счастливо, тихо теперь
На лохмотьях за старой стеной,
И была приотворена дверь
В молчаливый рассветный покой.

От востока в парче из светил
Проходили ночные цари.
Кто-то справа на небе чертил
Бледно-желтые знаки зари.

1913

 

УЙДУ ОТ ВАС

Я уйду от вас без слов,
Чтоб никто не зарыдал.
Я оставлю этот кров,
Чтоб никто не увидал.

Двери молча распахнёт
Камергер мой вечный — ум.
Ослабеет давний гнёт.
Отойдет старинный шум.

Вновь задвинется засов
И приложится печать.
Кто-то выйдет из часов
Одиноко помолчать.

Кто-то кроткий, как звезда,
Тронет вечные весы,
И на многие года
Остановятся часы.

Где друзья и где враги?
Что сегодня, что вчера?
Потеряются шаги
В чёрной мягкости ковра.

И никто не подойдёт
И не взглянет вглубь портьер,
Потому что страшен вход,
Осторожен камергер.

Июнь 1913

 

ОТРЫВОК

Блаженны мы — нищие — ибо мы не станем царями,
Блаженны печальные — ибо мы никем не утешены.
То, что мы ищем — лежит далеко за морями.
То, что мы знаем — тяжелыми солнцами взвешено.
Мы соль океанов — плывущая в небо ладья.
Вчерашнего утра больные бесцельные пленники.
Мы часто заики и нас презирает семья.
Мы — неврастеники…

1913

 

 18 ОКТЯБРЯ 1914 ГОДА

Бомба взорвалась в кипящем котле,
С ревом взметнула солдатскую пищу.
Трое остались хрипеть на земле,
Десять ушли к неземному жилищу.

Вечером в поле туманно-нагом
Ухали выстрелы русских орудий,
Долго куски собирали кругом
И навалили на мёртвые груды.

В яме дорожной в версте от огня
Их забросали землёй прошлогодней,
Гасли осколки осеннего дня,
Фельдшер сбивался в Молитве Господней.

 

ВСТРЕЧА

И когда, как прежде, непреклонно
Встанет в сердце новая волна…
                                     Винавер

Перед вечером в старой гостинице
Колыхнётся от ветра свеча.
Остановится сердце и кинется
Дорогую у двери встречать.

И войдёшь ты заветная, влажная —
Вся. Как гроздь молодого вина.
На тебя сквозь замочные скважины
Заглядится моя тишина.

Тихо скажешь мне: “Мальчик неистовый,
Это я у порога стою.
Ты, как книгу, меня перелистывай,
Как любимую книгу свою.

Ты позвал меня в звонкие Китежи,
Ты писал: возвращайся, спеши.
Я пришла — всё, что вздумаешь, вытеши
Из моей белоствольной души.

О тебе тосковала под кружевом
Никому не открытая грудь.
Пожелай, мой высокий, мой суженый,
У моих родников отдохнуть”.

И влюблённый и гордый раздвину я
На заре занавески окна —
Пусть приходят на таинство львиное
К нам в свидетели даль и луна.

И сплетённые в самое нежное,
Мы венчальные скажем слова,
А в окошке нас церковкой снежною
Перекрестит старушка Москва.

Март 1922

 

ЧЕТВЁРТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ

Замедля будничный бег,
Забудь земной календарь.
В близкий бессмертный брег
Смертным веслом ударь.
Вечности синие серьги
Прими благодарно, как женщина.
Руки, работой истертые,
Брось в мировое горение.
В самой серенькой церкви
Есть для уставших от Бога
Где-то вблизи от порога
Тонкая трещина
В четвертое
Измерение.

Сентябрь 1922