Николай Бурлюк
(1890 – 1920)

          Николай Давидович Бурлюк родился 4 мая 1890 года в слободе Котельва Ахтырского уезда Харьковской губернии в многодетной семье управляющего имением, агронома Д.Ф.Бурлюка. У него было два брата – Давид (поэт и художник) и Владимир (художник) и три сестры – Людмила, Марианна, Надежда. После окончания в 1909 году Херсонской мужской гимназии он был зачислен студентом историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета, затем перевелся на физико-математический факультет (агрономическое отделение) и 12 февраля 1914 г. получил выпускное свидетельство о прослушании полного курса наук в Санкт-Петербургском университете.
          В 1910 г. начал печататься, вместе с братом Д. Д. Бурлюком опубликовал стихи в сборнике "Студия импрессионистов", затем – в сборнике "Садок судей" (1911). В дальнейшем участвовал в других футуристических изданиях ("Пощечина общественному вкусу" и др.). Писал лирическую прозу ("Глухонемая", "Артемида без собак", "Сбежавшие музы" и др.), теоретические статьи с обоснованием принципов футуризма ("Поэтические начала", "Supplementum к поэтическому конрапункту"). В последний раз опубликовал свои произведения в альманахе "Весеннее контрагенство муз" (1915).
          В 1916 году Николай Бурлюк был мобилизован на правах вольноопределяющегося и после окончания в июле 1917 года школы прапорщиков его отправляют служить на Румынский фронт. После революции Николаю Бурлюку пришлось служить и у Гетмана Скоропадского и, при Директории, у Петлюры, и у красных, и у белых, в зависимости от того, в чьих руках оказывалась власть и проводилась мобилизация. С 1919 по 1920 годы он скрывается от мобилизации как в Белую, так и в Красную Армии, а в декабре 1920 года, посчитав что Гражданская война закончена, добровольно является в комиссариат для учета как бывший офицер. Это привело к тому, что на него заводится дело по обвинению в службе у белых и уклонении от мобилизации в Красную Армию. "Желая скорее очистить Р.С.Ф.С.Р. от лиц подозрительных кои в любой момент свое оружие могут поднять для подавления власти рабочих и крестьян" Николая Бурлюка приговаривают к расстрелу и 27 декабря 1920 года он был расстрелян.
         О конкретной дате и обстоятельствах гибели Николая Бурлюка стало известно сравнительно недавно (Russian Studies: Ежеквартальник русской филологии и культуры. 2001. Т.III. № 4. С. 178-183., http://avantgarde.narod.ru/beitraege/ff/ak_nburliuk.htm), хотя родственникам, в том числе Давиду Бурлюку, жившему в Америке, они, очевидно, были известны. Молчание по этому поводу, скорее всего, было связано со стремлением оградить родных и творения Бурлюков от преследования в СССР.

 

* * *

Как станет всё необычайно
И превратится в мир чудес,
Когда почувствую случайно
Как беспределен свод небес.
Смотрю ль на голубей и галок
Из окон дома моего,
Дивлюся более всего
Их видом зябнущих гадалок.
Иль выйду легкою стопой
На Петербургский тротуар
Спешу вдохнуть квартир угар.
Смущаясь тихою толпой.

1910

 

МАТЕРИ

Улыбка юноше знакома
От первых ненадежных дней,
Воды звенящей не пролей,
Когда он спросит: “мама дома?”

Луч солнца зыбкий и упругий
Теплит запыленный порог,
Твой профиль, мальчик, слишком строг
Для будущей твоей подруги.

1912

 

БАБУШКА

Постаревши, расскажу
В понедельник про венчанье
И старушечье шептанье
Втихомолку разбужу.
Вторник завтра, завтра гости,
Хором, хором повторим: —
Каменеют с годом кости
И кадильный слаще дым.
А средою утомлён
Буду слушать снова, снова
От венца до похорон,
Шорох каменного слова.

 

* * *

Зелёной губкой
Деревья над рекой
Еврейской рубкой
Смущён Днепра покой
Шуршат колёса
Рвёт ветер волос
В зубах матроса
Дитя боролось.

1914

 

* * *

И если я в веках бездневных
На миг случайно заблужусь,
Мне ель хвоей ветвей черевных
Покажет щель в большеглазую Русь.

1915

 

* * *

Разбит цемент и трещина бассейна
Открыла путь упорному стволу,
И где вода для жаждущих спасенья
Несла дорогу, там стрелу
Растит зелёное колено.

<1916>