Михаил Фроловский
(1895 – 1943)

          Михаил Фроловский родился 1 апреля 1895 года в Петербурге в семье небогатого дворянина, в 1916 году окончил Александровский лицей. Участник Первой Мировой войны. Служил в Красной Армии. В 1922–1925 – член Александро-Невского братства. В 1923 окончил Петроградский Богословский институт. Первый раз был арестован в апреле 1925 года в Ленинграде по “Лицейскому делу” и приговорен к 5 годам лагерей. Три года просидел на Соловках. В 1928 году был выслан в Кемь, затем получил разрешение жить в Брянске. 25 июня 1941 года арестован вновь и отправлен в Карлаг, – дата смерти вызывает сомнение. Как поэт в печати не выступал, однако оставил после себя множество оригинальных стихотворений, переводов из Вордсворта, работу о поэзии Блока.

СОЛОВКИ

Упорно шли на север поколенья
Безмолвною борьбой утомлены,
Измучены, но не побеждены,
Победы предвкушая наслажденья.

Ослабевали страстные виденья
И отступали огненные сны,
Когда высокой вековой стены
Смыкали круг тяжелые каменья.

Себя сама не в силах побороть,
Воздвигла их бунтующая плоть,
И, памятник борьбы неумолимой,
Из вздохов, слёз, молитвы и постов
Встал монастырь, монах неутомимый,
Над зеленью пустынных островов.

 

ПЕРЕСЫЛКА

От свистка до свистка, от шести до восьми,
От решётки к железной решётке
Ходят, мечутся бывшие раньше людьми,
А сегодня — табун в загородке.

Ноги, ноги и ноги стучат на полу,
А в глазах — промелькнувшие дали.
И слова — как зола, но не трогай золу,
Под золой — красный уголь печали.

Ходят, мечутся, ждут, говорят, говорят,
Ждут, как скорбные тени Гомера,
Что живой Одиссей отопрёт этот ад,
Где стучится их скорбная вера.

Отопрёт и вернёт этим теням тела
С тёплой кровью, костями и кожей.
Ходят, мечутся, ждут... И слова — как зола,
И глазами как братья похожи.

 

* * *

Тяжело сдавили своды,
Тяжело гнетёт тюрьма,
Мутным призраком свободы
За решёткой дразнит тьма.

Спит тюрьма и трудно дышит.
Каждый вздох — тоска и стон,
Только мёртвый камень слышит,
Ничего не скажет он.

Но когда последней дрожью
Содрогнётся шар земной,
Вопль камней к престолу Божью
Пронесётся в тьме ночной.

И когда, трубе послушный,
Мир стряхнёт последний сон,
Вспомнит камень равнодушный
Каждый вздох и каждый стон.

И когда последний пламень
Опалит и свет, и тьму,
Всё расскажет мёртвый камень,
Камень, сложенный в тюрьму.

Спит тюрьма и тяжко дышит.
Каждый вздох — тоска и стон,
Неподкупный камень слышит,
Богу всё расскажет он.

 

СЫНУ, КОТОРЫЙ БУДЕТ

Я тебя не вижу и не знаю,
Мой в земле таящийся алмаз,
Но в глазах любимых я читаю
Новый блеск мужских спокойных глаз.

Это я, но только помоложе,
Это дед, но только посильней,
Это кровь моя под новой кожей,
Смуглой кожей матери твоей.

1931 год