Алексей Ганин
(1893 – 1925)

          Алексей Алексеевич Ганин родился в 1893 году в Кадниковском уезде Вологодской губернии в крестьянской семье. Закончил двуклассное земское училище в селе Усть-Кубенское, затем городскую гимназию в Вологде. В 1911-14 годах учился в Вологодском фельдшерско-акушерском училище. В 1913 году Ганин впервые опубликовал свои стихи в вологодской газете "Эхо". В 1914 году поэта призывают в армию и назначают в Николаевский военный госпиталь Петербурга. В начале 1916 года он знакомится с С. Есениным, служившим в подобном же госпитале в Царском селе. Летом 1917 года вместе с С. Есениным и З. Райх Ганин совершает поездку на родину, во время которой в Кирико-Иулитской церкви (неподалеку от Вологды) происходит венчание Есенина с Райх. Ганин выступает поручителем со стороны невесты. Ей он посвящает тогда же написанное стихотворение "Русалка – зеленые косы…", в котором признается в тщетной любви к героине, поскольку "Ей сказками в сердце дышит//Разбойник кудрявых полей", т.е. Есенин.
          В 1917 году Ганин вместе с Клюевым, Есениным и Орешиным публикуется в альманахе левоэсеровской ориентации "Скифы". В 1918 году поэт встречается с А. Блоком. В 1920 году вместе с Есениным и Мариенгофом публикуется в имажинистском сборнике "Конница бурь".
          Демобилизованный в 1916 году по состоянию здоровья, Ганин в 1918 году снова вступает теперь уже в Красную армию добровольцем и служит фельдшером в госпиталях Северного фронта. После увольнения поступает в Вологодский институт народного образования, активно печатается, в частности в вологодском журнале "Кооперация Севера", в петроградском журнале "Записки Передвижного Общедоступного театра". В 1920-21 годдах Ганин издает в Вологде отдельным миниатюрным изданием поэму "Звездный корабль" и десять малотиражных литографированных поэтических книг, изготовленных трудоемким ручным способом (с указанием на них вымышленного места издания "Коншино"(родная деревня поэта) и вымышленного же издательства "Глина"): "В огне и славе", "Вечер", "Золотое безлюдье", "Кибурбаба", "Красный час", "Мешок алмазов", "Певучий берег", "Раскованный мир", "Сарай", "Священный клич". Осенью 1923 года Ганин переезжает из Вологды в Москву, где в 1924 году выходит наиболее полный и последний сборник его стихотворений "Былинное поле". Сам себя Ганин считал не принадлежащим ни к какому литературному направлению и просил называть просто "романтиком ХХ века". Однако по своей идейно-художественной направленности он чрезвычайно близок к группе новокрестьянских поэтов (Есенин, Клюев, Орешин, Клычков, Ширяевец), отличаясь от них ориентацией исключительно на поэзию символистов.
          Близок им Ганин и по трагичности своей судьбы. Он – второй после Н. Гумилева поэт, павший жертвой большевистского террора и первый открывший черный список всех остальных уничтоженных после него новокрестьянских поэтов. Осенью 1924 года его в числе группы молодежи арестовывают по обвинению в принадлежности к "Ордену русских фашистов". За улику принимаются найденные у Ганина при обыске тезисы "Мир и свободный труд – народам", содержащие откровенные высказывания против существующего режима. Попытка выдать текст тезисов за фрагмент задуманного романа (списав тем самым криминал на счет отрицательного героя – "классового врага") не удалась. Поэт был расстрелян 30 марта 1925 года в Бутырской тюрьме в числе семи человек, составляющих группу "ордена", как его глава. Прах его погребён на территории Яузской больницы.

 

РУСАЛКА

                                      3. Р.

Русалка — зелёные косы,
Не бойся испуганных глаз,
На сером оглохшем утёсе
Продли нецелованный час.

Я понял,— мне сердце пророчит,
Что сгинут за сказками сны,
Пройдут синеглазые Ночи,
Уснут златокудрые Дни.

И снова уйдёшь ты далече,
В лазурное море уйдёшь,
И память о северной встрече
По белой волне расплеснёшь.

Одежды из солнечной пряжи
Истлеют на крыльях зари,
И солнце лица не покажет
За горбом щербатой горы.

II

Косматым лесным чудотворцем
С печальной луной в бороде
Пойду я и звёздные кольца
Рассыплю по чёрной воде.

Из сердца свирель золотую
Я выкую в синей тоске
И песнь про тебя забытую
Сплету на холодном песке.

И буду пред небом и морем
Сосновые руки вздымать,
Маяком зажгу моё горе
И бурями-песнями звать.

Замутится небо играя,
И песню повторит вода,
Но ветер шепнёт умирая:
Она не придёт никогда.

III

Она далеко,— не услышит,
Услышит,— забудет скорей;
Ей сказками на сердце дышит
Разбойник с кудрявых полей.

Он чешет ей влажные косы —
И в море стихает гроза,
И негой из синего плеса,
Как солнце, заискрят глаза.

Лицо её тихо и ясно,
Что друг её, ласковей струй,
И песней о вечере красном
Сжигает в губах поцелуй.

Ей снится в заоблачном дыме
Поля и расцвеченный круг,
И рыбы смыкают над ними
Серебряный, песенный круг.

IV

И снова горящие звуки
Я брошу на бездны морей.
И в камень от боли и муки
Моя превратится свирель.

Луна упадет, разобьётся.
Смешаются дни и года,
И тихо на море качнётся
Туманом седым борода.

Под небо мой радужный пояс
Взовьется с полярных снегов,
И снова, от холода кроясь,
Я лягу у диких холмов.

Шумя протечёт по порогам,
Последним потоком слеза,
Корнями врастут мои ноги,
Покроются мхами глаза.

Не вспенится звёздное эхо
Над мёртвою зыбью пустынь,
И вечно без песен и смеха
Я буду один и один.

1917