Петр Орешин
(1887-1938)

          Русский поэт Петр Васильевич Орешин родился 28 июля 1887 года в семье приказчика мануфактурной лавки и швеи. В 1896 поступил в начальную школу, с успехом ее кончил и начал учебу в Саратовском 4-классном училище, где проучился 3 года и, хотя сдал экзамен в четвертый класс, вынужден был уйти за недостатком средств к существованию. Последующие несколько лет жизни будущего поэта прошли в скитаниях по городам и селам Поволжья и Сибири в поисках заработка, но затем вернулся в Саратов. Поступил на работу конторским служащим, но канцелярский труд был крайне непривлекателен. Подолгу жил у деда-крестьянина в селе Галахово Саратовской губернии где вникал в деревенскую жизнь, проникался состраданием и любовью к деревне.
          Еще ранее Орешин увлекался чтением русской классики, а с 1911 года стал публиковать собственные стихи в саратовских газетах.
          В 1913 году Петр Орешин переехал в Петербург, устроился работать на железную дорогу, но искал пути в литературный мир. При поддержке Иванова-Разумника (который вел литературно-критический отдел в журнале “Заветы” и охотно печатал новокрестьянских поэтов) несколько стихотворений Орешина появились на страницах столичной прессы.
Ранняя лирика пронизана религиозными мотивами: нищая смиренная Россия предстает страдающей, но прекрасной, ожидающей своего воскресения.
          В 1916 Орешин был призван в армию, воевал простым солдатом, был награжден двумя Георгиевскими крестами, но в стихах все это время отчетливо звучали антивоенные мотивы. Революцию встретил восторженно; в 1918 г. издал первый сборник стихов “Зарево” (его похвалил С. Есенин).
Во вторую книгу “Красная Русь” вошли новые произведения, воспевающие и благословляющие разрушение старого мира.
          В 1919-1921 годах Петр Орешин жил в Саратове, регулярно издавал в Саратове и Москве книжки стихов и прозы (“Дулейка”, 1919; “Мы”, 1921; “Голод”, 1921; “Алый храм”, 1922; “Радуга”, “Ржаное солнце”, 1923, “Соломенная плаха” 1925, и др.). Но постепенно восторженное принятие новых перемен в жизни в реалистически-честных стихах Орешина оборачивается тревогой и разочарованием.
          В 30 годы Орешин нелицеприятно высказывался о многих партийных руководителях, в том числе Кагановиче и Сталине. Это не могло пройти незамеченным. 28 октября 1937 года Петр Орешин был арестован и 15 марта 1938 расстрелян по обвинению в террористической деятельности. Место захоронения: Коммунарка.

.

ЗОЛОТАЯ СОХА

Плохо жнется, плохо косится,
И лежат ряды неровные.
Знать бы, скоро ли износятся
На душе обиды кровные?

Тяжко в пору нам покосную,
Весь до косточки сломаешься.
Ах, зачем ты, жизнь несносная,
К нам, как мачеха, ласкаешься!

Темен лес, темнее — хижины,
Злой тоской-соломой крытые.
Не судьбой ли мы обижены,
В чистом поле позабытые?

Есть у нас тропинка алая,
Путь-дороженька заветная.
Есть головушка удалая,
Сила-удаль несусветная.

Мы поспорим с злыми чарами,
С колдовством, судьбой и холодом.
Будут нищие боярами,
Медный грош — червонным золотом.

Обрастет густыми травами
Вековечная кручинушка,
И пойдет гулять заставами
С золотой сохой детинушка.

1913

 

С ОБОЗОМ

Загуляли над лесом снега,
Задымила деревня морозом,
И несет снеговая пурга,
Заметая следы за обозом.

Поседел вороной меринок,
Растрепалась кудрявая грива.
Снежный путь бесконечно далек,
А в душе и темно и тоскливо.

Без нужды опояшешь ремнем
Меринку дуговатые ноги.
По колено в снегу, и кругом
Не видать ни пути, ни дороги.

До зари хорошо бы домой.
На столе разварная картошка.
— Н-но, воронушка, трогай, родной,
Занесет нас с тобой заворошка!

В поле вихрится ветер-зимач,
За бураном — вечерние зори.
Санный скрип — недоплаканный плач,
Дальний путь — безысходное горе.

1914

 

ПЬЯНАЯ

Хмельна деревня наша,
Да бражка хороша.
В любой овчине пляшет
Советская душа.

Мы вышли из погона,
Советская взяла.
У нас без самогона
Какие же дела?

Мокры мужичьи губы,
Запевок смачна вязь:
И завтра будут любы
Нам бабы как вчерась.

Скажи: преступно в осень
Жрать брагу недуром.
Ковши под стол забросят
И будут пить ведром!

Таков мужик в деревне:
Упрям, как старый бык.
И от повадки древней
Нарочно не отвык.

Пьет медленно и хмуро,
Угрюмо пьет, но пьет.
Мужицкая натура,
Отчаянный народ!

Коль пить, так до отвалу,
Полюбит — сам не свой.
Да и в боях, бывало,
Ложился головой.

Товарищ, так товарищ,
Всем тягловым нутром!
Такого, брат, не свалишь
Ни чаркой, ни ведром!

1919

 

СЕРГЕЙ ЕСЕНИН

Сказка это, чудо ль,
Или это — бред:
Отзвенела удаль
Разудалых лет.

Песня отзвенела
Над родной землей.
Что же ты наделал,
Синеглазый мой?

Отшумело поле,
Пролилась река,
Русское раздолье,
Русская тоска.

Ты играл снегами,
Ты и тут и там
Синими глазами
Улыбался нам.

Кто тебя, кудрявый,
Поманил, позвал?
Пир земной со славой
Ты отпировал.

Было это, нет ли,
Сам не знаю я.
Задушила петля
В роще соловья.

До беды жалею,
Что далеко был
И петлю на шее
Не перекусил!

Кликну, кликну с горя,
А тебя уж нет.
В черном коленкоре
На столе портрет.

Дождичек весенний
Окропил наш сад.
Песенник Есенин,
Синеглазный брат,

Вековая просинь,
Наша сторона...
Если Пушкин — осень,
Ты у нас — весна?

В мыслях потемнело,
Сердце бьет бедой.
Что же ты наделал,
Раскудрявый мой?!

1926

 

СОН БЕРЁЗ

Сон берёз, задумчивый и тихий,
Синева, улыбка и покой.
Я иду по розовой гречихе,
Трогая глазами и рукой.

Я себе как будто бы не верю,
Что живу в приснившемся раю.
Но струятся облачные перья
На шальную голову мою.

За деревней яблони и груши
Падают румяным лепестком.
И поёт мне ветер прямо в уши
Полевым заливчатым стихом.

Я ищу той песенки начало,
Но его и не было и нет.
Не пытай, что сказкой прозвучало,
Что не может вылиться в ответ!

Разве эти рощи и селенья
Сами за себя не говорят?
Над лесами алое кипенье,
Золотой тоскующий закат.

Разве мало говорят без слова
Эти нивы, пашни и плетни?
Лучше в душу края голубого
В тихий час поглубже загляни.

Там просторы солнца и гречихи,
Звон косы и песня за рекой.
Сон берёз, задумчивый и тихий,
Марево, улыбка и покой!

1927