Евген Плужник
(1898 –1936)

          Украинский поэт Евген (Евгений Павлович) Плужник родился 14 (26) декабря 1898 года в слободе Кантемировке Воронежской губернии и даже первые свои стихи подписывал псевдонимом "Кантемирянин".Учился в гимназиях Воронежа и Богучара, Ростова и Боброва.
          В 1918 году семья переехала на Украину. В те тяжкие годы и на долю Плужников выпало горя через край. Мыкался Евгений полтавскими селами, добывал на пропитание учительством. Болел. Скитался, пока не приютила сестра в Киеве, где он позже нашёл себя в литературной, работе.
          Писать начал с 1924 года. В поэзии трагическое восприятие современности, острое переживание братоубийственной гражданской войны – сборники "Днi" (1926), "Рання осiнь" (1927), "Рівновага" (1933, опубликован опубликован за рубежом - в Аугсбурге, ФРГ (1948 г.), а в Украине только в 1966 г.).
          Евген Плужник — автор романа “Недуга” (1928 г.), пьес “Професор Сухораб” (1929 г.), “У дворі на передмісті” (1929 г.), “Змова в Києві” (1933 г., полностью напечатана в 1989 г.), ряда киносценариев. Он известен и как составитель украинского словаря “Фразеологія ділової мови” (совместно с В. Пидмогильным, 1926 г.), и как переводчик с русского языка на украинский произведений Н. В. Гоголя, Максима Горького, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, М. А. Шолохова.
          5 декабря 1934 года Евгений Плужник был арестован. Его обвинили в контрреволюционной деятельности и национализме. А через три месяца огласили смертный приговор, который позже заменили десятью годами ссылки. Больной туберкулезом, Плужник не вынес тяжелых условий Соловецкого лагеря — скончался в тюремной больнице 2 февраля 1936 года. “Тело с биркой № 1 137 завернули в лохмотья, в санки впрягся з/к Пидмогильный и еще несколько солагерников. На далеком беломорском острове, в "стране мук и отчаяния", похоронили поэта в мерзлой каменистой земле… Без цветов, без поминок…”

 

 

* * *

Ще в полон не брали тоді, —
Приліпили його до стовпа...
На землі, від крові рудій,
Кривава ропа...

А він був молодий такий!
Цілував, мабуть, гаряче...
Довго, довго йому круки
Випивали світло з очей!

А тепер там зійшов полин.
Телеграфні стовпи...
Загубився селянський син —
Відробив!

 

* * *

В плен ещё не брали тогда.
У столба прозвучал приказ.
Стала бурой земля, как руда, —
кровь на ней запеклась.

А он был таким молодым,
парня не было горячей!
Собралось вороньё над ним,
небо выпило из очей.

Так же пахнет в степи полынь,
тот же солнца накал...
Затерялся крестьянский сын,
отпахал!

Перевод Н. Басовского

 

 

* * *

Ракетою піднісся і упав,
Широким ревом прокотивсь додолу
Гудок останній. Рушив пароплав,
Кормою повертаючись до молу.

П’ять-шість хвилин шамкої метушні,
Гарячий вибух рухів, слів і ліній —
І знову сонце в синій вишині,
І друге сонце у безодні синій...

Юрба на молі рідшає, і ті,
Що залишились, встигли вже забути,
Що в безбережній світлій самоті
Йде корабель, щоб, може, не вернути.

 

* * *

Ракетою унёсся в небосвод,
широким рёвом пролетев над долом,
густой гудок. Отчалил пароход,
кормою разворачиваясь к молу.

Пять-шесть минут обычной суеты,
калейдоскоп движений, слов и линий —
и смотрит солнце с синей высоты
в другое солнце — на зеркальной сини.

Толпа редеет, позабыв о том,
что вдалеке, где волны лишь да птицы,
идёт корабль в пространстве голубом,
чтоб никогда уже не возвратиться.

Перевод Н. Басовского

 

 

* * *

Я знаю:
Перекують на рала мечі.
І буде родюча земля —
Не ця.
І будуть одні ключі
Одмикати усі серця.
Я знаю! І буде так:
Пшеницями зійде кров,
І пізнають, яка на смак
Любов.
Вірю.

 

* * *

Знаю:
Перекуют на орала мечи,
И будет щедрой земля
К творцам.
И будут одни ключи
Все отмыкать сердца.
Я знаю! И утверждать берусь:
Взойдет пшеницами кровь,
И познают, какова на вкус
Любовь.
Верю.

Перевод В. Беликова

 

 

* * *

Знаю, сіренький я весь такий,
Мов осінній на полі вечір...
— Тягарем минулі віки
На стомлені плечі!
Серце здушили мені — мовчи!
О майбутнє моє прекрасне!
Чуло серце тебе вночі,
Що ж — нехай собі серце гасне!
Хтось розгорне добу нову —
І не біль, і не гнів, не жертва!
Воскресінням твоїм живу,
Земле мертва!

 

* * *

Знаю, серенький я весь такой,
Словно в поле осенний вечер...
— Тяжесть минувших веков
На утомленные плечи.
Стиснули сердце мое — молчи!
О, будущее мое прекрасное!
Чуяло сердце тебя в ночи,
Что ж, пускай себе сердце гаснет!
Кто-то новую эру начнет наяву,
Где не жертва, не гнев, не боль твоя!
Воскресеньем твоим живу,
Земля мертвая!

Перевод В. Беликова

 

 

* * *

Я — як і всі. І штани з полотна...
І серце моє наган...
Бачив життя до останнього дна
Сотнями ран!
От! І не треба ніяких слів! —
За мовчанням вщерть зголоднів.
Зійде колись велетенський посів
Тишею вірних днів!
Ось і не треба газетних фраз!
— Біль є постійно біль! —
Мовчки зросте десь новий Тарас
Серед кривавих піль!

 

* * *

Я — как все. Штаны из полотна...
И сердце мое наган.
Видел жизнь до последнего дна
Сотнями ран!
Так! Слова исчерпаны все!
Губы сомкни плотней.
Взойдет когда-то вселенский посев
Тишью горячих дней.
Хватит, не нужно газетных фраз!
— Боль не пройдет от молитв! —
Молча вырастет новый Тарас
Среди кровавых битв!

Перевод В. Беликова