Гюнтер Тюрк
(1911 – 1950)

          Гюнтер Тюрк родился в 1911 году в Москве в семье детского врача Густава Адольфовича Тюрка. Мать, Надежда Карловна, принадлежала к широко известной в России фамилии Витт. Густав Адольфович был приверженцем идей Льва Толстого, которыми прониклись и сыновья. И Густав, закончивший МГУ, и Гюнтер, техник-электрик, вступили в толстовскую коммуну “Жизнь и Труд”. Коммуна находилась в Подмосковье, но в 1931 г. в связи с начинающимися гонениями, переселилась в Западную Сибирь, в район нынешнего Новокузнецка. Густав и Гюнтер покинули Москву в 1933 году. Летом они занимались ручным земледелием, зимой преподавали в школе. В 1936-м году, в ходе принудительного преобразования коммуны в колхоз, её активисты были арестованы. К этому времени Гюнтер, Густав и их сестра Елена уже были детьми "врага народа", так как отец в 1934 году был арестован и отправлен на Соловки в связи с принадлежностью к Обществу любителей русской старины. (В 1937 году он был расстрелян в лесном карельском урочище Сандармох под Медвежьегорском).
          Гюнтер Тюрк 10 лет провел в тюрьмах и Мариинском лагере. После освобождения в 1946 году был отправлен на пять лет в ссылку в г. Бийск, где и умер 24 марта 1950 года от острой пневмонии на фоне тлеющего туберкулеза, полученного в тюрьме, так и не дождавшись освобождения. Его могила на Бийском кладбище не сохранилась.
          Три года в тюремной камере, где из-за тесноты спали по очереди, затем в Мариинском лагере и в ссылке, Гюнтер писал стихи. Первое упоминание о Г. Тюрке как поэте появилось в книге "Воспоминания крестьян-толстовцев в 1910-1930-е годы". Затем А.Г. Бабакишиеву, В.И. Каледину и И.В. Павловой удалось опубликовать небольшие подборки стихов в журналах "Алтай" и "Наш современник", в альманахе "Возвращение памяти". Лишь в 1997 году в издательстве Новосибирского государственного университета, благодаря многолетней работе Ю.В. Лихачёвой и материальной поддержке фонда Сороса, вышла книга "Тебе, моя звезда..." Сборник стихов Гюнтера Тюрка издан впервые через сорок семь лет после смерти автора.

* * *

Я притуплённо-равнодушный весь.
Во мне теперь одна моя усталость.
Мне б отдохнуть. — Хотя бы только малость!
Я, никому не видный, лягу здесь.

Что мне теперь людская злоба, спесь? —
Прошла обида. Боль ещё осталась.
Но и она проходит ( эка жалость!).
О, если б сон смежил мне веки днесь!

Кончается навек мой хмурый день.
Пробилась вспышка солнечного света,
Но и её перекрывает тень.

Ну что ж, всё хорошо. Претензий нету.
Жизнь — благо, да. И Бог, конечно, благ.
Но только мне уже не надо благ.

 

* * *

Согреет солнце зимний небосклон.
Пройдёт весна в цветении сирени.
А летний зной смягчат густые тени,
И до листка сгорит осенний клён.

Так — год за годом. Жизнь, ты явь иль сон?
Зачем твой мрак и вспышки озарений,
И глубина падений и прозрений,
И крик ребёнка, и предсмертный стон?

Ты вновь и вновь смыкаешь круг извечный
Рождений и смертей, велик и мал.
Приходит и укачивает вечер
Всех, кто за долгий, трудный день устал.

И я иду по кругу. И моя
К истоку повернула колея.

15 авг. 1943
Картофельное поле. Сторожба.

 

* * *

Или прибито к небу солнце, что ли?
Дорога бесконечна предо мной.
Сухая пыль. Неотвратимый зной.
Куда ни глянь — лишь выжженное поле.

Одним желаньем я и жив, и болен.
Оно томит мечтою неземной:
Пройти бы Степь, прийти бы в Край Иной,
Где солнце жечь уже не будет боле...

Да, видно, надо претерпеть страданье,
Дабы потом возликовало знанье
Того, что зной тебя не может сжечь.

Хоть жизнь тебя не круто замесила,
Но есть, но есть в тебе такая сила —
Пройти сквозь ад и душу уберечь.

 

СОБРАТЬЯМ ПО ПЕРУ

Я знаю, что Земле, светилам, ветрам, водам,
Сожжённым деревням, холодным городам,
Неубранным хлебам, недоенным стадам,
Истерзанным сердцам, измученным народам,

Болезням и смертям, выздоровленьям, родам,
Терзающим страстям, карающим судам —
Не нужен этот блуд собраний по средам
С парадом образов и звуков хороводом.

А нужен им такой юродивый поэт,
Который закричит в слепом безумье: „Нет!"
Среди полей войны с её кровавой жатвой.

О, если бы я мог тебе, моя Звезда,
Поклясться никогда не нарушимой клятвой
Таким поэтом быть, и быть таким всегда!