Александр Ярославский
(1891 – 1930)

          Александр Борисович Ярославский родился в 1891 году в Томске. Окончил С.-Петербургский университет. Участвовал в Первой мировой войне, во время Гражданской войны воевал в составе Кавдивизиона против атамана Семенова, участвовал в боях против “белочехов” и Колчака. Затем жил во Владивостоке и Улан-Удэ, работал редактором в различных газетах. К этому времени относится выход поэтических сборников “Грядущий поток” (1919, Владивосток), “Причесанное солнце” и “Поэма анабиоза” (1922, Чита) и др. С 1922 года в Москве, примкнул к литературному течению “биокосмизм”, позже основал в Петрограде “северную группу биокосмистов-имморталистов”. В 1920 году вступил в ВКП(б), но уже в 1921 снова стал беспартийным. В 1923 году женился на дочери профессора-гебраиста И. Ю. Маркона Евгении. Вместе с женой ездил по городам с антирелигиозными лекциями, писал стихи и прозу.
          В 1926 году Александр Ярославский с женой выехал в Берлин. Там он организовал большую лекцию-диспут на тему “Правда о Советской России” с критикой властей, давящих литературу и поэзию Советской страны. В Берлине он напечатал книжку своих стихов “Москва-Берлин”, проникнутую тоской по России. Затем Ярославские выехали в Париж, но пробыли там недолго – около трех месяцев, так как Александр Борисович настаивал на возвращении в СССР. " — Еду в Россию расстреливаться... А если большевики меня не расстреляют, — тем лучше! — И он поехал на советскую родину, которая его так отвратительно, так тупо не поняла!.." – писала в своей автобиографии его жена, отбывающая свой срок на Соловках.
          В мае 1928 года Александр Ярославский был арестован, постановлением КОГПУ от 1 октября 1928 приговорен к пяти годам заключения (ст. 58-4) и отправлен на Соловки. В СЛОН ОГПУ прибыл 4 ноября 1928. Пытался бежать. Приговорен к ВМН, расстрелян не позднее 10 декабря 1930. Была расстреляна и его жена.

 

ЕСЕНИН НА ТВЕРСКОМ

"Во время похорон, покончившего
самоубийством, поэта Есенина горб
с телом покойного обнесли три раза
вокруг памятника Пушкина на
Тверском бульваре."
                                        Из газет.

Расторгнувши тела плен
Петлей неудобной боли,
Ты соком кровавым вен
Последния строчки пролил!..

А потом, как обычно — смятенье...
Коридорный в испуге присел: —
На горячей трубе отопленья
Ты, кружась, удивлённо висел...
...Похороны... Горох слов
Отскакивающих от гроба.
— Изо всех столичных углов —
— Лицемерья последняя проба...
Точно нищие, пересчитывающие в кружке
То, что к ночи собрать смогли, —
Мёртвого Есенина к мёртвому Пушкину
На Тверской бульвар отнесли.
И не знала толпы громадная задница,
Обозначенная вместо лица,
Что Есенин из гроба ехидно дразнится,
Язык повязывая галстуком мертвеца...
И не знали тусклые, пошлость взвеевая,
Что Есенин Пушкину
Кинул сквозь гам: —
— "Тебя пристрелили, мол,
Александр Сергеевич,
А я —
Повесился сам!.."

Берлин, 1927